Дарья Щербакова: «Для папы я всегда была гениальной»

Дарья Щербакова: «Для папы я всегда была гениальной»
CoolConnections покажет австралийское кино на актуальные темы
Министерство культуры России представило на общественное обсуждение законопроект, который создаст условия для развития креативных индустрий.Создать основу для развития креативных индустрий предлагается в ...
подробнее
Губерниев довел Бузову до слез в прямом эфире
Плачущую Ольгу Бузову могли увидеть телезрители во время прямого эфира на телеканале "Матч ТВ"Дмитрий Губерниев задал Бузовой довольно сложный вопрос ...
подробнее

Дарья Щербакова появилась на свет в творческой семье. Ее родители — актеры Дальвин Щербаков и Наталья Ковалева. Даша — поздний ребенок, для отца она была «принцессой» — гениальной, талантливой, умной. О том, как это повлияло на ее судьбу, — в интервью журнала «Атмосфера».

— Мы записываем это интервью после спектакля. Дарья, как вы себя обычно чувствуете — умиротворенной, наполненной или, наоборот, уставшей?

— Спектакли бывают абсолютно разные. Может быть всего несколько выходов на сцену, роль небольшая — и тогда отработала и почти не почувствовала усталости. А бывают энергозатратные, тяжелые спектакли — отдаешь много эмоций, сил и потом чувствуешь себя выжатой, но довольной, что все прошло хорошо. (Улыбается.) От зала идет отдача, аплодисменты — это приятно. А бывает, тебе не нравится спектакль, и тогда чувствуешь «испанский стыд».

— А сегодня как все прошло?

— Прекрасно, нам хлопали после каждой песни. Это спектакль по поэзии Есенина в театре «У Никитских ворот», он компактный, энергичный, я его очень люблю. Мы репетировали его самостоятельно, а Марк Григорьевич Розовский консультировал нас.

— Есть ли постоянные зрители, которых вы знаете в лицо, настоящие театралы?

— Да, сегодня как раз был такой человек, уже не первый раз вижу его на этом спектакле, приходит он и на многие другие. Он рассказывал, что не знал про наш театр. А потом пришел — и ему настолько понравилось, как работают артисты, что он стал нашим поклонником. И сегодня он хлопал после каждой песни, очень нас этим поддерживал, вдохновлял.

— Вас можно назвать «дитя кулис»? Ваши родители много лет работали в Театре на Таганке. С детства прочувствовали эту атмосферу.

— Так я и сама там работала, лет с пяти выходила на сцену в спектаклях Юрия Любимова «Преступление и наказание», «Годунов», «Живаго». Мы ездили на зарубежные гастроли с театром. Мне повезло: я столько всего повидала в юном возрасте, не у каждого ребенка есть такая возможность. Так что понемногу я стала привыкать к театру, это для меня интересный, многогранный мир. Мама не хотела, чтобы я шла по их с папой стопам, но как она ни пыталась мне помочь найти другую дорогу, я выбрала эту.

— Как к вам в школе относились? Вы же были особенной девочкой, маленькой актрисой.

— Я ничего такого не чувствовала, у нас училось много творческих ребят. Мама ставила спектакли в нашем классе, и в родительском комитете были люди, связанные с театром: гример, художник по костюмам. У нас были лучшие спектакли, которые ходила смотреть вся школа. Канал «Культура» сделал про них репортаж, мы ездили на гастроли на Соловки. И мы все чувствовали себя особенными, талантливыми, это нас здорово сплотило и раскрепостило. Но, кроме меня, никто из нашего класса не пошел в артисты.

— А почему родители вас отговаривали? Оба успешные люди в своей профессии. Папа снимался в культовых советских фильмах, в том числе «Доживем до понедельника».

— Я не могу сказать, что у мамы легкая творческая судьба. У нее были главные роли в театре, но она никогда не числилась в любимчиках. Потом она нашла для себя другой путь, стала работать в Щукинском театральном институте педагогом по сценической речи, а однажды ректор предложил ей поставить спектакль. С этого все началось. Так моя мама пришла в режиссуру. У нее уже несколько спектаклей в Театре имени Вахтангова, в провинциальных театрах. Я горжусь ею. Но не могу сказать, что у нее все шло гладко. У папы тоже, хотя в его фильмографии есть прекрасные фильмы, но в какие-­­то периоды было нелегко. Девяностые годы вообще были тяжелыми, в театре платили мало, приходилось подрабатывать. Помню, он даже на машине бомбил, а мама мыла полы в моей школе. Актерская профессия очень зависима, ты можешь прийти на пробы, прекрасно себя показать, но тебя не утвердят просто потому, что ищут другой типаж, например. И к этому невозможно адаптироваться до конца. А есть вроде бы успешные артисты, но они все равно чем-­­то недовольны, потому что роли приходят какие-­­то «не те». А кто-­­то вообще подолгу сидит без работы.

— Фамилия вам в профессии помогала или мешала?

— Моя фамилия не Михалкова, поэтому давления я не ощущала (смеется), как и блата. Меня недавно спросил коллега: «У тебя же папа всю жизнь служил в Театре на Таганке. Почему ты там не работаешь?» Мой блат заключался в том, что, когда наш курс показывался в этот театр, пришла куча студентов, и я позвонила папе с просьбой помочь. Нас первыми пригласили на прослушивание. И все. В тот год взяли одну девушку, которая играла на скрипке.

"Родители не хотели, чтобы я шла по их стопам. В девяностые было очень тяжело, в театре платили мало, и папа бомбил на машине, а мама мыла полы"

— Вам было обидно, хотелось в театр, где вас уже знали?

— Меня уже никто не помнил, театр стал другим, не было Любимова и многих прежних артистов. Нет, я мечтала о театре Вахтангова, при котором был наш институт. С третьего курса мы выходили на сцену в массовке спектакля «Мадмуазель Нитуш». К этому театру я уже прикипела, туда мы тоже показывались, но практически никого не взяли.

— В трудные моменты, связанные с профессией, вы находите поддержку у родителей?

— Да, конечно. Это первые люди, которым я могу позвонить и поплакаться. Особенно неприятны моменты, когда тебе не говорят сразу «вы не подходите», а долго тянут. Ты проходишь одни пробы, другие, и вроде бы все хорошо, а потом вдруг тебя не утверждают. Это самое болезненное. И в такие моменты я обращаюсь к родителям за эмоциональной поддержкой. Папа умеет успокоить, всех обматерит. (Хохочет.)

— Вы для папы принцесса, самая красивая, талантливая и умная?

— Гениальная! Что бы я ни сделала, он всегда был в восторге. (Улыбается.) Я считаю, это очень важно для самооценки ребенка. Плохо, когда кто-­­то из родителей его не принимает, от этого страдает уверенность в себе. У меня всегда была поддержка родителей. Хотя мама порой может меня и покритиковать, но она постоянно в профессии, поэтому помимо критики дает и советы.

— Вы поздний ребенок, ощущали разрыв поколений? Это не двадцать лет, когда, условно говоря, родители и дети еще одну музыку слушают. Папе было пятьдесят, когда вы появились на свет.

— Я не была в другой ситуации, мне не с чем сравнивать. Я никогда не ощущала разрыва. Родители меня поддерживали, были рядом. Мама меня направляла. Когда я поступала в институт, помогала мне подготовить программу. Но вот насчет музыки действительно смешно, папа любил джаз и постоянно слушал такие пластинки. И когда я пришла в школу, ребята удивлялись, что я не знаю какие-­­то современные популярные группы, а я гордо отвечала: слушаю джаз. (Улыбается.) Еще были песни Владимира Высоцкого, и я была ошеломлена тем, что он работал вместе с папой в Театре на Таганке, и они были не то что друзьями, но приятелями.

помимо основной профессии акт-риса пишет песни. Они звучали во многих фильмах. например, «яблоня» – в мелодраме «искушение наследством»

— А почему вы назвали свою музыкальную группу в честь отца «Дальвина»?

— Мне так захотелось. (Улыбается.) Мне приятно было произносить эти звуки, когда мы объявляли на концерте нашу группу. Хотелось, чтобы и здесь папа был со мной.

— Это скорее милое хобби в дополнение к основной деятельности, вы не мечтали о карьере вокалистки?

— Конечно, я об этом мечтала, но понимаю, что это не тот формат, с которым можно выступать везде, быть на радио, телевидении. У меня достаточно сложные для восприятия тексты. Друзья порой разгадывают аллегории в моих песнях как кроссворд. Для меня это важно — смысл. Я даже для нескольких сериалов написала песни, старалась попроще (улыбается), они звучали на титрах. Карьерой надо заниматься, работать над стилем. У меня на это не хватало времени. Потом одна из девочек ушла в декрет, другая переехала… Вообще, я пишу периодами. Чтобы пришло вдохновение, мне нужны страдания, переживания. (Смеется.) А сейчас возраст уже не такой восторженный, чтобы от кого-­­то или чего-­­то сходить с ума. И поэтому я стала писать реже. Но сейчас у меня есть несколько новых песен. Возможно, получится сделать что-­­то типа квартирника, потому что хочется этим делиться.

— Возвращаясь к теме отцов и детей, как папа принимает современное кино? Большая разница с советскими фильмами?

— Конечно, для него колоссальная. Он часто приводит примеры актеров старой школы: «Посмотри, как они играют. Сейчас такое не найдешь». Я не говорю, что нет современных хороших фильмов. Просто папа этим не интересуется. Но картины с моим участием он смотрит, как и мама. Переживает, когда я занята в драматичных сценах.

— Вы вместе снимались в фильме «Джокер», он даже получил приз на фестивале в Лос­­Анджелесе — волнительно было?

— Переживала не я, а родители. (Смеется.) Мама долго не выходила на площадку, и папе это было сложно — он пожилой человек. Но я считаю, они прекрасно справились. Они сделали это для меня, и большая удача, что у нас есть совместное кино.

— Вас часто задействуют в мелодрамах. Вам как зрителю этот жанр нравится?

— Да, если сценарий фильма интересен, режиссер знает, что снимает, а актеры хорошо работают. Я просто не люблю, когда все предсказуемо.

"Я хочу семью. Возможно, если б жизнь сложилась иначе, у меня бы уже был ребенок школьного возраста. Я была замужем, но наши пути разошлись"

— Чем, по-­­вашему, привлекателен сериал «И расцвел Подсолнух», премьера которого прошла на телеканале «Домашний»?

— Каждую роль, которая ко мне приходит, я стараюсь сделать максимально интересной, чтобы характер персонажа развивался, чтобы зрителю понравилось кино. И я встретилась с прекрасными артистами, которые профессионально и с душой работают на площадке, некоторые сцены получились потрясающими. Не люблю, когда работают «с холодным носом».

— Какие сцены особенно запомнились?

— Моя героиня — врач, и мне хотелось бы больше времени, чтобы вникнуть в какие-­­то нюансы ее профессии. Была сцена, где я взяла зажим и держала его с серьезным лицом, режиссер говорит: «Стоп», и я понимаю, что взяла его не за кольца, как положено. (Смеется.) Но вообще самыми сложными в эмоциональном плане для меня были сцены, где персонаж Анатолия Руденко находился в инвалидной коляске. Слава богу, в моей жизни такого не было. Это действительно трагедия. И еще, конечно, сцены с ребенком-­грудничком, который плакал, бедняга.

— Глобально о чем для вас эта история?

— Мне было важно показать, что хотя Лена — прекрасный врач, стремительно делает карьеру, принимает важные решения, но в личной жизни трусит совершать поступки. Сама заводит себя в тупик. Страх и боязнь действовать — этого я в принципе в людях не люблю, да и в себе тоже. Если ты можешь поменять ситуацию, поменяй ее сейчас. Тайны могут разрушить и твою жизнь, и близких. Мне порой так и хотелось подтолкнуть свою героиню: «Ну откройся же ему!» (Смеется.) Вот такой мой месседж зрителю.

— А в личной жизни вам нужны драмы или хочется спокойствия?

— Лично у меня порой бывают такие тяжелые проекты, что дома уже нет никаких сил на выяснение отношений, споры, настолько эмоционально потратилась на сцене. Хочется, чтобы было уютно, по-­доброму, возможно, бесшабашно и весело, но точно без ссор. Но так, увы, не всегда получается.

— Вы не торопитесь создавать семью…

— Мне кажется, если в отношениях появляется слово «торопиться», к хорошему это не приведет. Возможно, если бы жизнь сложилась иначе, у меня бы уже был ребенок школьного возраста. Я была замужем, давно. Но наши пути разошлись. Я не испытываю паники по этому поводу, возможно, потому что живу в большом городе. Жительницам маленьких городов сложнее, если у них к тридцати годам нет семьи и детей, на них начинают косо смотреть. Я не испытываю давления со стороны своего окружения, родных. Семья для меня важна, но хочется, чтобы ребенок рос в счастливой, теплой атмосфере, поэтому лучше я подожду своего человека.

дарья – полиглот. В детстве смотрела мультфильмы диснея в оригинале. а сейчас знает английский, немецкий и голландский языки

— Мужчины ищут жен, похожих на маму, а женщины — на папу, в вашем случае верно?

— Иногда я это подмечаю в каких-­­то мелочах, но специально не ищу. Да и нет таких, как папа.

— Он для вас идеальный мужчина?

— Нет, что вы! Если бы в каком-­­то ином мире я была его женой, я бы, наверное, и нескольких недель с ним не выдержала. (Смеется.) У него характер непростой. Но как отец он прекрасен.

— А у вас характер сложный?

— Я считаю, у меня золотой характер. (Смеется.)

— Кто может это подтвердить?

— Мои друзья, которые утверждают, что я чудесная. (Улыбается.) В большинстве случаев я могу пойти на компромисс, стараюсь слышать людей. Иногда мне кажется, что я даже слишком терпелива. Но для меня важно, чтобы и меня слышали тоже. А вот если этого не происходит, во мне просыпается другая часть моего характера, папина. (Смеется.)

— Друзья из вашей сферы?

— Нет, жизнь сводила с абсолютно разными людьми. Есть бизнесмен, врач, психолог. Есть подруги, с которыми мы дружим еще со школы. Столько лет знакомы — и здорово, что находятся темы для душевных разговоров. Но иногда, когда мы вместе, у меня появляется странное ощущение по поводу своей профессии. Друзья делают что-­­то реальное, осязаемое. А я отыграла, ушла со сцены, и то, что я создала, — раз, и исчезло. Возможно, это останется ярким событием в чьей-­­то памяти, а может, и нет. И тогда я думаю: а чем я вообще занимаюсь?..

— А чем бы вы могли заниматься, если б не стали актрисой? Языками, наверное?

— Нет. Думаю, изобразительным искусством. Я же почти закончила художественную школу. Моя ближайшая подруга — гейм-­­дизайнер. И это тоже очень интересная, творческая профессия.

— Вы что-­­то рисуете?

— Очень редко. Я люблю рисовать портреты. Просто неожиданно возникает такое желание. Говорю: «Так, садись, повернись к свету». (Смеется.) Каждый раз думаю, что ничего не получится, и потом сама удивляюсь: осталось мастерство!

— Даша, а с каким киножанром вы могли бы сравнить свою жизнь?

— С трагикомедией, наверное, драмеди. Когда над чем-­­то плачешь, а потом самой смешно!


Больше в источнике: womanhit.ru


«Перестал чувствовать ноги»: T-Killah о заражении COVID
Российский рэпер Александр Тарасов, выступающий под псевдонимом T-Killah, заявил о том, что заразился коронавирусом. Об этом он написал на своей ...
подробнее
Лобода впервые высказалась о конфликте Крапивиной с Киркоровым
Светлана Лобода дала первый комментарий по поводу конфликта Нателлы Крапивиной и Филиппа Киркорова.Певица осудила поведение своего экс-продюсера, но при этом ...
подробнее
"Я просто ору": Лера Кудрявцева возмущена работой скорой помощи
При чем Лере Кудрявцевой удалось сравнить работу платной и бесплатной организации. А всё началось с того, что родственнику Леры стало ...
подробнее
Муж Бабкиной изменял ей с руководителем ансамбля «Лейся, песня»
Согласно еврейским традициям, на днях отмечалось 30 дней со дня похорон легенды российского шоу-бизнеса - организатора концертов ансамблей «Веселые ребята», ...
подробнее
Анна Хилькевич остро отреагировала на вопрос о 3-летнем кризисе дочери
Вчера был заключительный день отдыха семьи Анны Хилькевич на Мальдивах. Напомним, Аня улетела туда с мужем и двумя дочками неделю ...
подробнее
Новости шоу бизнеса